Взрослею, старею, болею, и мысли уносятся вспять.
Сегодня я понял: успею я оду тебе написать!
Хвалебную, добрую оду, и в ней я тебя воспою,
За то, что ты много народа спасла в нашем русском краю.
Воспеты сто раз перепелки, и тысячи раз соловьи,
Что в наших российских околках поют нам рулады свои.
Их славили в прежние годы и их восхваляют сейчас,
Писатели разного рода тебя забывали подчас…
Добро твое златом не мерю, не мерю его серебром,
Умом и душою я верю: тебе всё воздастся добром!
Тебя воспоют и восславят на нашей российской земле,
И памятник вечный поставят в столице и в каждом селе!
Земля содрогалась от взрывов, повестки писал военком…
В лесу партизанском крестьянка поила бойцов молоком,
Поила живительной влагой, нам вкус её с детства знаком,
В соседнем глубоком овраге её подоили тайком…
Была бесконечной блокада, враги затаились кругом,
Спасенных детей Ленинграда поили парным молоком!
Бои той войны отгремели, и жизнь своё снова взяла,
Тебя же опять не воспели, а ты ‒ миллионы спасла!
В душе бушевали метели, и слезы катились ручьем,
Ты слезы со щек мне стирала шершавым своим языком,
Не зря я тебя восхваляю, не зря тебе песнь пою:
Как часто лечила ты душу, и знаю: не только мою!
Я видел не мало красавиц, касались их руки мои,
Готов и их всех я восславить, но им бы глаза всем твои!
Нет в них затаенного блеска, и в них не гнездятся мечты,
Я знаю, поэт деревенский: в них просто не счесть доброты!
Есть памятник пташке на Невском, и образов львиных не счесть.
Но где, мне скажи ради бога, тебе вечный памятник есть?
Ничтожествам памятник ставят, из злата, гранита, стекла…
Собою гордится ты вправе, ведь ты миллионы спасла!
Тебя воспою я во слове! Тебе поклониться я рад!
Кормилице извечной, корове, поэты пусть оды творят!
Ты бронзы и злата достойна, камней драгоценных, стекла…
Ты с нами была во все войны и ты миллионы спасла!
В. Филин
